Слово о коломенских кузнецах

Возрождение народных промыслов

Коломна, «Благовестник» № 11, 2002.

Наковальня, молот, горн, меха, бородатые крепкие мастера — вот привычная картина кузницы. Профессия кузнеца в настоящее время очень редка. Даже необычна, особенно по художественной обработке металла. Но это ремесло начинает оживать.

Наш корреспондент З. Семенова побеседовала об этом с директором ООО «Ликъ» (г. Коломна) Ильёй Георгиевичем Лебедевым.

— Илья Георгиевич, расскажите, с чего всё началось? Есть ли связь с Вашим уральским происхождением? Для многих Нижний Тагил, Златоуст и другие города Урала ассоциируются с «железоделательными» заводами и обработкой металла.

— Я не могу сказать, есть ли у меня кузнечные корни. Возможно, они были. Ни мой отец, ни дед с металлом не работали. Но мне всегда нравилась основательная работа, а металл, пожалуй, это основательный материал.

— А как повлияло весьма развитое несколько столетий назад коломенское кузнечное ремесло? Как известно, в нашем городе даже кузнечная слобода была.

— В Коломне не только в прежние века, но ещё и в начале двадцатого, по данным архивов, было более 30 кузниц. И, естественно, что полное отсутствие этого производства вызвало желание восполнить недостающее звено.

С другой стороны, кузнечные изделия, соединяющие прочность металла с красотой формы, всегда украшают любой город и воспитывают эстетическое чувство у его жителей. Всё это и подвигло меня поднять в Коломне, ставшей мне родной с 70-х годов, это древнее мастерство.

В 1991 г., когда я организовал предприятие, его задачей стала реставрация городских памятников истории и архитектуры. Художественная ковка металла в те годы была в России в зачаточном состоянии (несколько небольших организаций в Москве, Суздале). В Коломну приехали два молодых человека после Рязанского художественного училища. И ковка металла, таким образом, стала частью реставрационных работ. Впоследствии финансирование этих работ сократилось, потому как у государства обычно не хватает средств для этой цели; частные организации и лица тоже не считали нужным вкладывать деньги в реставрацию. И она начала чахнуть. Художественная ковка, наоборот, стала набирать силу; она оказалась востребованной, потому что нравилась людям. Впоследствии всё предприятие стало специализироваться именно на этом.

— Когда говорят слово «кузнец», то вспоминается хитрый и умный мужик из народных сказок: кому-то гоголевский Вакула, лесковский Левша. А кому-то реальные мастера XVII-XVIII веков: московские, северные. Или тульские оружейники. А Вам?

— Пожалуй, мастера, работавшие с XVII до середины XX в., делавшие именно тот металл, который сейчас во многих каталогах и книгах показан. В Санкт-Петербурге практически на каждом старом доме кованые или литые перила, балконы и т.п. — всё то, что радует взор. В нашей стране этого сохранилось мало. Когда смотришь фильмы про Париж, Милан, Мадрид, то замечаешь, что там кованого железа ещё больше, чем в Петербурге.

В недалеком прошлом, каких-нибудь 100 лет назад, улицы нашего города тоже были украшены узорами из металла: причудливые решётки, замысловатые козырьки, изящные перила — радовали глаз. Но, к сожалению, теперь былое великолепие утрачено...

Мне думается, что кузнецы — это те люди, которые работали для всех, для народа. Наши города они делали краше.

— Наверное, так и создаются законченные архитектурные ансамбли, ведь кузнечные изделия (ограды, ворота, навесы, светильники, скамейки) в городской среде — это малые архитектурные формы.

— Несомненно. Наши изделия также активно участвуют в создании интерьера храмов и монастырей, жилищ, общественных и производственных зданий.

— Секреты любого мастерства передаются из поколения в поколение. А Ваши кузнецы, откуда у них умение?

— В нашей профессии что-то должно быть от Бога. Многим вещам научиться можно, но, не имея первоначального толчка, искры, освоить эти вещи нельзя. Половина наших мастеров с высшим образованием. Учатся по книгам, набирают собственный опыт. Первоначально ходили к кузнецам, которые работали при Успенском соборе, азы брали от них. Со временем стали придумывать своё. Старых мастеров, работающих сейчас в нашей стране — единицы.

— У Вас всегда индивидуальный заказ или есть серийные вещи?

— Практически всегда, более 90% — индивидуальные изделия. Если что-то повторяется (на первый взгляд), то в деталях обязательно есть различие.

— Расскажите о самом сложном и о самом интересном заказе?

— За последние 7 лет было выполнено очень много заказов, из них большинство — интересные и сложные. Одно от другого неотделимо: чем заказ сложнее, тем интереснее.

— А самый необычный?

— Ухват.

— Что привнес научно-технический прогресс в старинную технологию ковки?

— Пожалуй, немного. Кузнечная сварка заменилась на электрическую, что существенно ускорило процесс создания изделия. Гидравлические и пневматические молоты приводятся в движение с помощью электричества. Огонь, наковальня и молоток остаются без изменения в течение тысячелетий, и это хорошо. Творческий процесс нельзя механизировать, т.к. изделие теряет душу, становясь неживым.

— У Вас только ручная ковка?

— Да, именно; каждый наш мастер называется «кузнец свободной ручной ковки».

— 28 октября — юбилей, 10-летие предприятия. Что эта дата значит для Вас?

— Для меня это огромный труд, нервное, эмоциональное напряжение. Говорить о достижениях пока преждевременно.

— Тем не менее ваши кованые вещи имеют широкую географию...

— Это Коломна и район, большое количество изделий есть и в Озёрах, Рязани, Луховицах, Москве. В марте предприятие участвовало в первой международной специализированной выставке «Ландшафт — 2001».

— Благодарю за интервью. Всех благ, здоровья, помощи Божией. С юбилеем!

Коломенское благочиние благодарит ООО «Ликъ» и его директора И.Г. Лебедева за многолетнюю, часто бескорыстную помощь в восстановлении многих храмов родного края, поздравляет с юбилеем и желает помощи Божией в дальнейших трудах.

Ликъ, 2001-2013